Модель для Коненкова

Разговорились. Кто они, кто мы. Не согласятся, ли позировать художникам? Согласились охотно. Все вместе решили: младший брат, Василий, идет ко мне, а старший, Макар, в мастерскую профессора Павла Осиповича Ковалевского, доброго и чуткого наставника молодежи.

Как ни могуч был мой натурщик, но разве мог он обладать такими мышцами, которые в неистовом порыве напряг легендарный Самсон, великан, жаждавший свободы! Мой Самсон должен стать воплощением всенародного протеста, пафоса гигантской силы. Поэтому единственный путь решения темы Самсона я видел в смелой гиперболизации образа.

Модель для Коненкова стала словно бы живой пластической массой, в которой он провидит грандиозный символический образ. Он гиперболизирует и без того фантастическую по своей мощи мускулатуру грузчика Василия, производит смелые деформации природных анатомических пропорций - идет к символу. И вскоре Россия увидит, что скульптор в своем Самсоне всем существом, с пророческим ясновидением почувствовал приближение революции, ее яростную энергию и грозное вдохновение.

Нередко мастер, выражая большие мысли и чувства, на протяжении многих лет оперирует одной, близкой его эстетическому идеалу, изученной в совершенстве моделью. Приведу для убедительности только один, но блистательный пример такой модели - Инге, жена выдающегося современного итальянского скульптора Джако-мо Манцу, является вместе с тем и его постоянной моделью. Десятки ее портретов - это десятки проекций ее человеческого образа.

Что касается меня, то многие интересные, постоянно находящиеся в поле общественного внимания современники давно и прочно стали героями моих портретных произведений, полновластно заявив свои права на время, труд, умение скульптора. В общем, все они - мои модели. Но что поделаешь, формула великого Бурделя коробит ухо непрофессионалов. Образ модели? Однако стоит ли открывать полемику. Мы-то с вами знаем, что речь идет об образе портретируемого.