Мастерская Е. Ф. Белашовой

Образ портретируемого, говоря математическим языком, - это бесконечно большая величина. Каждый объект познания неисчерпаем, и нетрудно вообразить, что существует бесчисленное множество способов художественного познания одного-единственного образа. И ни при чем тут изобретательный модернизм с его стремлением к дегуманизации образа.

Реализм, мыслимый как художественно-пластический эквивалент своего времени, реализм, который говорит на языке своего времени, но прежде сам творит этот язык, открывает перед искусством безграничный простор в познании и интерпретации образа портретируемого человека.
Обратимся к волнующему образу вечно живого Пушкина. У скульпторов, мне кажется, к нему, так понимавшему, так высоко ценившему искусство ваяния, особое тяготение.

Русская школа скульптуры вдохновлена Пушкиным. Впервые оказавшись в мастерской Е. Ф. Белашовой, я увидел на скульптурном станке почти готовый портрет Пушкина. В образе поэта буквально жила белашовская открытость души, ее склонность к аналитическому мышлению, ее чисто физическое обаяние. Вы скажете, что у самого Пушкина прямой характер, философский склад ума и лицо, о котором не скажешь красивое, но вдохновенное. Да, это так. Но в портрете, который мне тогда посчастливилось увидеть, Пушкин был живым, неотразимо обаятельным, действительно гениальным.

Сам процесс работы над образом поэта, которого Белашова почти обожествляла, окрылял ее. В горячей, темпераментной лепке головы Пушкина мысль и чувство выражены адекватно. И сказано о многом: и о своей любви к великому поэту, и об очень личностном понимании прекрасного, об отношении к мыслям Пушкина и к каждому факту его реального бытия. С достоинством выражено суждение зрелого человека о Поэте.