Камни веков

Архитектура, искусство зодчих, обычно формировавшее представление о пространстве, ритме, сочетании материалов, у киргизов на протяжении веков сводилось к единственной, правда, совершенной форме - юрте, которая представляет собой как бы поставленный на землю небесный свод. Для меня был исключительно важен вклад Ласло Месароша, за короткое время выявившего и давшего пластическое толкование национального типа киргизского лица.

И это, к сожалению, все, на что можно было опереться в работе по формированию современной национальной школы ваяния.

Сказитель Саякбай Каралаев своими импровизациями на тему Чон-казат приоткрыл мне тайну рождения киргизского эпического стиха. Ритмическая структура композиции (каждый раз в Чон-казат были новые красочные детали, но их чередование говорило о вековых ритмических закономерностях), эпический слог, монолитность, нерасчлененность Чон-казат, проникновенность, яркая эмоциональность живого слова открылись мне в исполнении Каралаева. Тогда я почувствовал, что пластика эпического сказания удивительно близка строю зарождающейся национальной скульптуры. Это ощущение следовало закрепить в памяти и материализовать в скульптурных образах.

На свет один за другим появлялись Камни веков - образы киргизов из далекого прошлого. Их внешняя археологичность стала поводом для рассуждений о том, что Садыков увлекся холодной стилизацией под старину, которую сам и придумал, и теряет связь с волнующей современностью.

Однако мои Камни веков не были плодом чистой фантазии. Увиденные в детстве молоташи (каменные изваяния глубокой древности) натолкнули на мысль в эту форму - как бы полустертые временем черты людей неведомого народа, едва намеченные, но цельные, обобщенные скульптурные объемы каменных монолитов, - попытаться вложить иное содержание. Память хранила облик, одежду крестьян аула Говсувар и пастухов с далеких джайлоо. А они, я уверен в этом, на протяжении предшествующих веков оставались почти неизменными.