Творчество Бескинской

Работать самостоятельно Светлана начала в 1956 году на Дятьковском заводе. Это было время первой «оттепели», коснувшейся и искусства, в том числе и художественного стекла. Начались поиски новых выразительных средств, отход от мальцевской номерной грани. В творчестве Бескинской это проявилось в создании винного набора и вазочки для печенья с новой гранью «чешуйка». Затем последовал сувенирный шуточный набор для продажи на Всемирной брюссельской выставке - «Хрустальный самовар» (1957) и винный набор «Ветер» (1958). Диагональные грани по тулову графина и на рюмках ассоциировались с порывами ветра. Это был один из первых в нашей стране опытов создания «ассоциативной» грани. Еще достаточно робкий, но первый шаг был сделан. Он совпал и с некоторыми переменами в жизни Светланы - с 1957 года она начала работать главным художником стекольно-фаянсового управления Калининского совнархоза. На территории этого совнархоза находилось два больших завода - Конаковский фаянсовый, входивший раньше в знаменитую фарфоро-фаянсовую «империю» Матвея Сидоровича Кузнецова, и стекольный - «Красный Май», бывший Болотинский.

Особенно сильный коллектив художников был в Конакове - Г. Альтерман, Е. Гуревич и приехавшие в эти годы молодые художники Г. Вебер, О. Гагнидзе, Н. Коковихин, В. Сергеев и другие. Здесь царили живые традиции, бурные, смелые поиски нового, которым Светлана Михайловна всячески старалась помочь. Так началась ее административная карьера, и она постепенно показала себя хорошим организатором, душою болеющим за художников, права которых на производстве были тогда совсем эфемерными. Главным, как всегда, был план, на художественную сторону обращалось внимания мало, тем более что как раз начался период борьбы с «украшательством и излишествами», и в фаянсе тоже требовали лаконизма и простоты, ведь у нас все всегда идет кампаниями. А какой фаянс без росписи, без цвета? К счастью, торговая наша политика была ориентирована «совсем наоборот» - все прейскуранты оценивали вещи тем дороже, чем более они были украшены. Как раз эта политика намертво перекрыла дорогу нарождающемуся дизайну бытовых вещей. Прейскуранты, правда, время от времени пересматривались, но их основной принцип - оценки по украшенности и декору - оставался незыблемым.